Российская космическая отрасль в 2026-м: между инерцией, перезапуском и «длинными» стройками

Одно из самых точных слов для описания 2026 года — перезагрузка управления и приоритетов. В феврале 2025 года президентскими указами Юрий Борисов был освобождён от должности главы госкорпорации, а Дмитрий Баканов назначен гендиректором «Роскосмоса».

Где мы сейчас: «удержание системы» + «пересборка программы»

Если смотреть на отрасль без эмоций, картина такая:

• Пилотируемая космонавтика остаётся “несущей конструкцией”. Россия продолжает регулярные экспедиции на МКС и даже на фоне политики сохраняется практическое сотрудничество: «Роскосмос» и NASA продлили соглашение о перекрёстных полётах на 2026 год. А планы экипажей на 2025–2026 годы официально публиковались через ТАСС.
  
  

• Число запусков — не рекордное и не растущее. По итогам 2025 года — 17 пусков (и столько же было в 2024-м), сообщалось со ссылкой на доклад Дениса Мантурова. При этом летом 2025 «Роскосмос» публично говорил о задаче выйти «более чем на 20» запусков в год.
  
  

• Параллельно идёт “долгая стройка будущего”: новые ракеты, новая орбитальная станция, новые спутниковые системы. И здесь ключевое — сроки и темп.
  
  

В чём Россия по-прежнему сильна

1) Пилотируемая эксплуатация и «рутина орбиты»

То, что для многих стран остаётся вершиной амбиций, для России — нормальная производственная рутина: подготовка экипажей, стыковки, грузовые миссии, работа сегмента станции. Важная деталь: перекрёстные полёты с NASA — это не “жест дружбы”, а прагматика безопасности: наличие представителей обеих сторон на станции снижает риск «остаться без людей» в критической ситуации. И этот прагматизм закреплён документально до 2026 года.

2) Тяжёлый носитель и инфраструктура Восточного — «Ангара» наконец вышла из обещаний

Первый пуск «Ангары-А5» с Восточного состоялся в апреле 2024 года и зафиксирован на официальном сайте «Роскосмоса».
Дальше началась менее заметная, но куда более важная часть: серийность и производственная логистика. В начале 2026 года ТАСС сообщал, что производство ракет семейства «Ангара» планируют поэтапно переносить на омское предприятие «Полет».
А в 2025 году «Роскосмос» и Центр Хруничева заключили госконтракт на изготовление трёх «Ангара-А5М» под задачи будущей станции.
Это выглядит как попытка вылечить старую болезнь отрасли: «можем сделать — не можем делать много и регулярно».

3) Большие компетенции в “закрывающих” технологиях: связь, навигация, госзадачи

Россия исторически сильна там, где космос — элемент инфраструктуры государства: навигация, связь, наблюдение, спецзадачи. И именно это сейчас снова становится приоритетом «по умолчанию».

Где болит и почему это важно

1) Темп: мало сделать «первый раз», нужно научиться повторять

17 запусков в год — это не катастрофа, но и не темп “космической экономики”. Проблема не в красивом числе, а в том, что темп напрямую связан с обновлением спутниковой группировки и с тем, насколько быстро можно развернуть новые системы связи и наблюдения. Факт снижения/стагнации темпа запусков признаётся на уровне публичных цифр.

2) Сроки новых проектов постоянно «ползут вправо»

Самый наглядный пример — лунная программа. Даже по «Луне-26» звучали сроки «сентябрь 2027» (с резервом в октябре) по линии «Интерфакс».
А по «Луне-27» в 2025-м появлялась информация (со ссылкой на «Интерфакс») о переносе «Луны-27А» на 2029 год и планировании «Луны-27Б» на 2030 год.
Это не «провал навсегда», но это маркер: отрасль пока хуже всего справляется с проектами, где нужна новая элементная база, новая надёжность и длинная цепочка кооперации.

3) Спутниковые мегапроекты упираются в деньги и приоритеты

Вокруг «Сферы» и национального проекта «Космос» видно, что государство выбирает, что тянуть, а что — замораживать или отдавать “частникам, если потянут”. Профильная пресса писала, что в новый нацпроект на период 2025–2036 не вошли две группировки, ранее фигурировавшие в «Сфере» — «Скиф» и «Марафон IoT».
При этом отдельные направления живут: например, по «Экспресс-РВ» ТАСС сообщал о переносе первого аппарата на 2026 год.
То есть ставка делается на то, что даёт быстрый инфраструктурный эффект (связь, покрытие сложных районов), а менее «обязательные» части могут уходить на паузу.

Каким курсом идут: «станция, ракеты, группировка»

Российская орбитальная станция (РОС): проект есть, сроки двигаются

РОС — это главный символ «после-МКС». И одновременно главный риск: станция — дорогая, сложная и длинная. В публичном поле звучали сроки запуска первого модуля в 2028 году.
Параллельно в 2025 году встречались и более ранние оценки (например, про конец 2027).
Когда в отрасли гуляют два соседних срока, это обычно означает одно: «план есть, но темп будет зависеть от денег, производства и готовности носителей».

«Союз-5» и комплекс «Байтерек»: попытка обновить “рабочую лошадь”

В конце января 2026 ТАСС писал, что первый пуск «Союза-5» ожидается в конце марта 2026 года, со ссылкой на презентацию замгендиректора «Роскосмоса» по ракетным проектам.
Ту же дату подтверждал «Интерфакс».
Это важная история: «Союз-5» — не про революцию, а про обновление линейки носителей, на которой можно строить долгий цикл запусков.

Национальный проект «Космос»: ставка на длинный горизонт

В публичных материалах по паспорту нацпроекта фигурируют бюджетные ориентиры: на 2026 год — около 287,4 млрд рублей, на 2027 — 336,1 млрд, на 2028 — 331,4 млрд.
Важно не только “сколько”, но и то, что горизонт — до 2036 года. Это сигнал, что государство снова пытается делать космос не серией разрозненных программ, а связанной конструкцией.